Глава 1          

Фальсификации церковной истории.

Официальной версии христианства уже две тысячи лет. Это срок, требующий подведения итогов. Возможно ли объяснить, как в христианской цивилизации Европы могли возникнуть и узакониться самые чудовищные изуверства: инквизиция, крестовые походы, резня еретиков, постоянный поиск внутренних врагов даже среди самых преданных Церкви и власти. Как в Священной Германской Империи через несколько поколений после поэтов, гуманистов и просветителей возник и затопил все человеческой кровью фашизм?

Есть ли связь между пыточными камерами «святой инквизиции» и Освенцимом? Есть ли связь между сожжением на костре св. Жанны Д'Арк и крематориями Гиммлера? Как на раскинувшейся почти на всей территории Евразийской степи Руси во времена Октябрьской Революции вчерашние прихожане рубили алтари и бросали иконы в огонь? И есть ли прямая связь между Иосифом Волоцким в припадках ярости учившим, что «еретика убить - что словом, что рукою - всё едино» и, что «убивающая еретика рука освящается», и сталинскими чистками общества. Безусловно, мы имеем дело с молохом. Этот великан мировой истории - ничто иное, как диктат и произвол меньшинства. Это привилегированное меньшинство правителей и жрецов /перекрасившихся в христианских последователей/ заставило поверить в свой авторитет миллионы, показывая на своих хоругвиях распятого Христа.

Доступная человеческому существу объективность заставляет признать, что ни Англия, ни Германия, равно как и Италия с Францией, никогда не были христианскими государствами. Просто потому, что слово «христианское» несовместимо со словом «государство». Был театр. Сначала в нём были латинские кресты, потом - свастика, затем - пациф, а сегодня - это просто электронная карта гражданина Европы, которому не обязательно в кого-то верить, но обязательно быть законопослушным. Свершившаяся церковная история, хотим мы этого или не хотим, но только она является правдивой характеристикой. Ибо Церковь - это не сумма желаний и стремлений, а сумма всего содеянного. Для оценки тех законов или решений, которые однажды были приняты церковным большинством или отдельными лицами, обладавшими властью, необходимы элементарные представления о добре и зле.

Надо обладать совершенно извращённым умом, чтобы заявлять, будто пытки и казни в некоторых случаях являются великим благом для грешников. Такие извращённые умы большинством верующих были признаны за великих угодников Божьих, так как их официальные жития были недоступны простому народу. В народном сознании, во многом языческом, тот или иной святой воспринимался как помощник в житейских нуждах. И когда мы касаемся этих «угодников» не благоговейной истомой преданности, а евангельской заповедью «не убий», то мы рискуем стать их очередной жертвой. Ибо не мумии их, но идеи и принципы, живут и поныне.