Рассмотрим четыре аспекта, хотя на самом деле их больше и они удивительным образом переплетены между собой и взаимно обусловлены (обусловлены, конечно же грехом). Назовем их условно:
1. Язычески-государственный аспект
2. Аскетически-ессейский аспект
3. Аспект человеческой незрелости и безответственности
4. Аспект человеческой самости

Проникновение в мировоззрение христиан доктрины существования бесконечных мук сопровождается рядом катастрофических для христианского сознания сдвигов. Доктрина бесконечных мук искажает Образ Бога, явленный Христом, извращает Благую весть, обесценивает Жертву Христову, превращает Евхаристию из Благодарения в умилостивление, в корне меняет упование человека в эсхатологической перспективе. Эта доктрина, не принятая ни на одном Вселенском Соборе, является по сути только одним из богословских мнений, притом весьма примитивным, антропоморфным, а главное – в корне недостойным Образа Бога, явленного Христом (...)

По-видимому, это место Евангелия (Мф.25;31-46) является единственным местом, которое может быть основанием для теории бесконечных мук грешников (богопротивников) с приходом Царства Отца. Однако данное буквальное истолкование притчи (а именно последнего стиха 25-й главы) при кажущейся своей очевидности не только порождает противоречия с множеством других мест Нового Завета, но и клеветнически опровергает саму Благую весть, что мы и покажем дальше (...)
 

Вера в бесконечные муки - это некий маркер, показывающий, что определяет духовную жизнь человека. Нет спора, приверженцы этой теории обладают вполне цельным мировоззрением, и в этой цельности много общего с… исламом! Действительно, сторонники теории вечных мук приблизительно тем же образом воспринимают Творца – который в их понимании прежде всего требует покорности (см. этимологию понятия «ислам»). Речь о любви не идет, а если идет, то в весьма отвлеченном смысле. И не мудрено – ведь стимулом в данном случае выступает не любовь к Богу и усыновление Ему, а «ад и рай», «страх и корысть» (...)